Губернатор и микродозинг красного мухомора

Раньше губернатор N-ской области просыпался и сразу ненавидел утро.

Он лежал на спине, смотрел в потолок и знал каждую трещину. Их было семнадцать. Он считал их, пока заваривал чай. На семнадцатой – обычно вздыхал и шёл бриться.

Бритьё было ритуалом отчаяния: он смотрел на себя в зеркало и видел не лицо, а карту усталости. Мешки под глазами – озёра, морщины – реки, седина – горные хребты. Он думал: «Этот человек ещё должен управлять областью? Да он сам не управляет своим желудком».

В машине он смотрел на мелькающие фонари и считал их. Сорок три до поворота, восемьдесят семь до администрации. Он знал эти цифры наизусть, потому что каждый день был одинаков, как копирка. День предсказуем, как расписание электричек: скучен, сер и бесконечен.

Он заходил в кабинет, и воздух там был спёртым, как в банке с соленьями. Секретарша Марина, женщина с голосом пожарной сирены, приносила бумаги. Он подписывал их, не глядя. Каждая подпись стоила ему кусочка души. Совещания – круговая порука одинаковых лиц. Министры говорили одно и то же, с разной интонацией, и губернатор кивал, потому что сил спорить не было. Иногда он ловил себя на мысли, что засыпает с открытыми глазами – и просыпался от собственного храпа. Все делали вид, что не заметили.

Вечером он падал в кресло и мечтал только об одном: чтобы никто не позвонил. Телефонный звонок был для него как удар колокола – он вздрагивал, искал трубку и думал: «Ну вот, опять». Жена звала ужинать – он не хотел. Он хотел лечь и смотреть в потолок. Но трещины уже не считал – просто смотрел.

В соседнем городе Приреченске мэр Пётр Степанович просыпался с головной болью, которая начиналась на затылке и ползла к вискам, как назойливая муха. Он брил свою бороду каждое утро и каждый раз находил новый седой волос – это был его личный барометр тревоги. Если волосов становилось больше – значит, скоро приедет комиссия.

Он выходил из дома, смотрел на разбитый тротуар и вздыхал. Он знал каждую выбоину по имени: «Анна Петровна» – у аптеки, «Василий Иваныч» – возле почты. Он уже не надеялся их заделать – просто здоровался с ними мысленно.

В кабинете его ждала секретарша Зинаида, женщина с железным лицом и стальным голосом. Она говорила: «Звонят с теплосетей», – и у мэра начинали дрожать руки. Он брал трубку, слушал, кивал и думал о том, что в прошлой жизни он, наверное, был дворником – потому что судьба ему подкинула те же проблемы, только на уровне города.

Он мечтал о пенсии. До неё было двадцать лет, и это было похоже на пожизненное заключение с правом переписки. Каждый вторник – планерка, каждая пятница – отчёт. Он сидел, слушал, иногда вставлял слово – и все понимали, что он сказал это просто чтобы не уснуть.

И вот однажды – случайность.

Губернатор ехал в командировку в соседний регион. В гостинице, на тумбочке, осталась маленькая коробочка от предыдущего постояльца – с двумя блистерами капсул: одна – с ежовиком гребенчатым, другая – с красным мухомором. На коробке было написано от руки: «По одной утром. Не бойтесь».

Губернатор посмеялся, хотел выбросить, но зачем-то положил в карман. Через неделю, когда он опять проснулся с тем же чувством пустоты, он вспомнил о коробочке. Злость на себя пересилила страх. Он проглотил обе капсулы, запил водой и пошёл бриться.

Через час он понял, что в голове стало тихо. Мысли больше не метались, как мыши в подвале – они легли ровными рядами, как солдаты на плацу. Он увидел свой день не как хаос, а как конструктор – каждый блок на своём месте. Ему не нужно было напрягаться, чтобы понять, что делать. Всё приходило само, как будто кто-то нажал кнопку «автопилот».

А ещё через час он почувствовал силу. Не дрожь, не излишнюю бодрость – просто устойчивость. Как будто у него выросли внутренние опоры. Он перестал бояться звонков, перестал раздражаться на глупые вопросы, перестал хотеть закрыть глаза и исчезнуть.

На совещании он слушал докладчика и не проваливался в сон – он слышал каждое слово и даже задал вопрос. Министры удивились, но ответили. Губернатор почувствовал, что это первый день за десять лет, когда он не считал минуты до конца. Вечером он позвонил жене и сказал: «Знаешь, а день был хороший». Жена поперхнулась чаем.

Мэр узнал об этом через помощника помощника. Помощник помощника слышал, что у губернатора появилась «новая диета». Мэр сначала не поверил, но когда на очередной планерке он увидел, что у него снова трясутся руки, а в висках стучит – он решил рискнуть. Он попросил секретаршу раздобыть «те самые капсулы». Секретарша, женщина с железным лицом, удивилась, но через три дня принесла две баночки.

Пётр Степанович проглотил их утром, перед зеркалом. Сначала он ждал чуда. Чуда не случилось. Но через час он вдруг понял: голова перестала болеть. Не просто перестала – он забыл, что она вообще может болеть. Он сел писать ответы на жалобы жителей и написал их за полчаса – обычно это занимало три. Он вышел в коридор, посмотрел на выбоины за окном – и вместо раздражения почувствовал азарт: а что, если их можно заделать? Через неделю он уже сам звонил в теплосети и диктовал план ремонта – и делал это без дрожи в голосе. Секретарша Зинаида смотрела на него с подозрением: «Вы что, влюбились?» Мэр загадочно улыбнулся и промолчал.

Почему они молчат? Это смешно. Представьте: губернатор встаёт на трибуне и говорит: «Дорогие сограждане, я стал эффективным благодаря грибам». Его бы отправили на экспертизу. Или объявили бы чудаком. А он – серьёзный человек, у него область, бюджет, выборы. Нет, лучше молчать.

Мэр однажды обронил капсулу на планерке. Все замерли. Он спокойно поднял её и сказал: «Витаминки, господа, для иммунитета». Ему поверили – потому что никто не мог представить, что этот уставший, седой человек вдруг начнёт принимать грибы. Это слишком абсурдно. Поэтому тайна остаётся тайной.

Их теперь много. Не только губернатор и мэр. Но они не собираются в закрытый клуб, не обмениваются паролями. Просто каждый знает, что в сейфе лежит коробочка, и утром, пока никто не видит, они проглатывают по капсуле. Это похоже на заговор, но заговор добрый – никто никому не вредит, все просто становятся чуточку лучше.

Теперь губернатор не считает трещины на потолке. Он считает построенные школы – их стало больше. Он всё ещё видит трещины, но они перестали быть центром его мира. Он перестал бояться вторников. Перестал засыпать на совещаниях. Перестал прятаться от звонков.

Мэр больше не ищет седые волосы в бороде – он их не находит. Он гладит свой пиджак с утра, но теперь не потому, что хочет отвлечься от тревоги, а потому что ему нравится выглядеть хорошо. Он смотрит на разбитые тротуары и видит не проблему, а задачу. И решает её с улыбкой.

Они по-прежнему не говорят об этом вслух. Потому что это их маленький секрет – смешной, почти нелепый. Но каждый день они просыпаются и знают: сегодня будет хороший день. Они не парят в облаках, не видят духов леса, не танцуют под луной. Они просто живут. И это, согласитесь, уже немало.

А самое ироничное – что они могли бы рассказать об этом тысячам чиновников, которые тоже устали и тоже считают трещины. Но не рассказывают. Потому что настоящая тайна – не в грибах. Настоящая тайна в том, что иногда для счастья достаточно просто попробовать новое. Даже если это кажется глупым.

И поэтому они улыбаются по утрам. И это единственная магия, которая им нужна.